Монастырь молитва и труд

Постараемся детально ответить на вопрос: монастырь молитва и труд на сайте: молитва-богу.рф - для наших многоуважаемых читателей.

Труд и молитва

Автор: Труд Клинцовский · Опубликовано 11.04.2017 · Обновлено 11.04.2017

Матушка Зосима и трудницы на молебне.

На окраине города в тени дерев притаился Свято-Успенский женский монастырь. Окна игуменского дома, в котором обустроен временный храм, теплятся ласковым светом, приглашая войти: скоро начнется воскресная служба.

При входе тебя тепло встречают женщины-трудницы. Если приходской храм люди посещают, чтобы помолиться, попросить у Господа здоровья и благополучия, то в монастыре трудники, наряду с молитвой, выполняют порученную им работу. И поэтому получают особую благодать у Господа – молитвой и трудом очищают свою душу и души своих родных, живых и усопших.

В храме по-домашнему, и невольно проникаешься этой необыкновенной атмосферой, когда на тебя снисходит умиротворение. Повсюду радуют глаз цветы – они стоят в хрустальных вазочках вместе со свежими зелеными еловыми лапками возле икон и Распятия.

Потихоньку помещение наполняется прихожанами. Их лица выражают торжественное спокойствие и добродушие. Ведь, когда попадаешь сюда, в эту тихую обитель, мысли о мирском как-то сами собой отпадают и остаются за закрытой дверью игуменского дома.

В ожидании начала службы люди чинно подходят к иконам и Распятию, постепенно успокаиваются дети. Перед Службой служится молебен. Тихое пение на церковнославянском настраивает душу на молитвенный лад. Настоятельница Свято-Успенского женского монастыря игуменья Зосима и трудницы своими красивыми голосами стройно выводят старинные песнопения.

Перед началом службы.

По окончании молебна – освящение иконы «Благословение детей». На ней изображен трогательный сюжет из Евангелия: Христос, благословляющий детей. «Эту икону написали для нас художники Александр Николаевич Казанский, внук нашего первого новомученика, митрополита Петербургского и Ладожского Вениамина (Казанского), и его ученица Татьяна Антонова, – впоследствии рассказывала мне матушка Зосима. – Такая икона была у нас в Свято-Никольском храме. Это так трогательно, когда маленький ребеночек своими ручками ставит на подсвечник свечу и молится, когда чистая детская душа тянется к Богу. Ведь самое дорогое в нашей жизни – это вера, семья и дети. И только в том случае будет жива Святая Русь, если грядущие поколения будут сохранять христианскую веру. Поэтому я обратилась с просьбой к прихожанам, и вместе мы собрали нужную сумму. Люди, которые посещают наш монастырь, небольшого достатка, и больших денег у них нет, поэтому лепта каждого из них была принесена с любовью».

Иерей Александр Зюзько возгласом: «Благословенно Царство Отца и Сына и Святаго Духа всегда, ныне и присно, и во веки веков» начинает Божественную Литургию. «Аминь» (да будет так!), – отвечает клирос.

На Литургии совершается самое великое таинство на земле – Святое Причастие. Господь Иисус Христос пришел на землю в образе человека, пострадал на Кресте за грехи людские, создал Церковь, которую и врата ада не одолеют, а в таинстве причастия оставил нам Себя: Свое Тело и Кровь. Если мы правильно понимаем это Таинство, достойно к нему готовимся, то после Причастия должны стать лучше, чище душой. Мы принимаем в себя Христа, его Тело и Кровь, соединяемся с Ним. На каждой Литургии, во время Евхаристического канона Господь распинается за грехи человечества, приносит Себя в жертву. Поэтому очень важно христианам присутствовать на воскресных и праздничных службах. Ведь только в христианской вере, на каждой Божественной Литургии присутствует живой Бог – Иисус Христос, который продолжает отдавать себя за наши грехи. Очень жаль, что многие христиане не понимают этого, при огромном количестве разнообразной литературы остаются безграмотными и не хотят использовать это благодатное время для спасения своей души. Радостно было наблюдать, что в монастыре достаточное количество причащающихся взрослых и детей.

После Литургии была совершена панихида. Каждый из нас вспоминал в это время своих усопших родственников и тихо молился за них. Но вот служба окончена, и прихожане потихоньку покидают храм. А все те, кто сегодня потрудился на Богослужении, отправляются в трапезную.

Здесь нас встречает атмосфера радушия и странноприимства. Обеденный стол хоть и постный – по монастырскому уставу – но нисколько не скудный. Тут и рыбный супчик, и каша, и винегрет, и конфеты с печеньем… Помолившись, все приступают к трапезе. За ней ведутся беседы на духовные темы, добавляя обстановке еще больше уюта и доброжелательности. По окончании трапезы дежурные приводят в порядок посуду, а мы в это время с матушкой Зосимой ведем беседу об истории монастыря.

Клинцовский Свято-Успенский женский монастырь открывает свою историю в начале XX века. Община женщин-старообрядцев после издания царем Николаем II Манифеста «О единоверчестве» присоединяется к Русской Православной Церкви и в 1909-м году обращается в Волостную Думу с просьбой о выделении земли для образования на ней монастыря. Дума на просьбу общины реагирует положительно, выделяя ей участок земли в десять десятин в районе дач Ветлухи.

В этом же году по благословению епископа Флавиана закладывается камень под строительство Свято-Успенского храма, строятся кельи для проживания насельниц, трапезная, колокольня. Все постройки были деревянные, на кирпичном фундаменте, подсобные помещения выкладывались из кирпича. В 1909 году заканчивается строительство храма, епископ Феофилакт освящает Престол.

До образования монастыря старообрядческая община находилась на содержании у одной богатой дамы – Марии Федотьевны Просянкиной, владелицы нескольких клинцовских модельных домов. Сама она впоследствии стала игуменьей Аркадией. Всего в монастыре было около 40 насельниц. История донесла до наших дней, помимо самой игуменьи, имена только пятерых из них – это инокини Матрона, Капитолина, Никанора, Фесалександра и Феофания. «Мы постоянно упоминаем их в своих молитвах, – говорит матушка Зосима, – ведь это люди, стоявшие у истоков монастыря. Они смотрят с небес на нас, радуются, что возрождается обитель, и своими молитвами помогают нам – это чувствуется». Кстати, история упоминает еще об одной игуменье этого монастыря, также носившей имя Аркадия (в миру – Анна Борисовна Кухаркина), скончавшейся примерно в середине 60-х годов.

До революции инокини занимались вышивкой золотом, написанием икон, шитьем. У насельниц монастыря многие именитые люди заказывали белье с монографией. Был тут и скотный двор, земля распахивалась под сельскохозяйственные культуры. Монастырь существовал на плоды своих трудов и пожертвования благодетелей. Но все это в 1917 году безжалостно разрушила революция.

В послереволюционный период на территории монастыря располагалась детская колония, а затем детский дом. В 70-х годах территорию отдали тресту столовых и ресторанов для подсобного хозяйства, из оставшихся монашеских келий был построен свинарник. «Стро-ительство свинарника на избранной Богом территории характеризует низкий духовный уровень нашего общества и людей, которые позволили это сделать», – замечает матушка Зосима.

Божья благодать вновь коснулась этой земли в 2005 году, когда Епископ Брянский и Севский Феофилакт благословил организовать в Клинцах Свято-Никольский женский монастырь и назначил матушку Зосиму его настоятельницей. Монастырская территория в ту пору была в собственности предпринимателя Николая Константиновича Чумакова. Матушка обратилась к нему с просьбой подарить эту землю Свято-Никольскому монастырю. Николай Константинович, посоветовавшись с женой и сыновьями, ответил: «Раз я дожил до того времени, когда начинают возрождаться монастыри, то я не дарю вам эту территорию – я вам ее возвращаю».

Свое «второе рождение» монастырь пережил, когда основалась Клинцовская и Трубчевская Епархия. По благословению Епископа Клинцовского и Трубчевского Сергия Свято-Никольский храм отдали Епархии, а подворью присвоили статус монастыря. Все эти годы территория очищалась от мусора и благоустраивалась при активной помощи старшеклассников пятой, седьмой, восьмой, займищенской школ, гимназии, а также трудников из Брянска и области, Калуги.

Вначале сотрудничали только со школой №7. «Как вели себя дети?» – неизменно интересовалась тогдашний директор Лариса Федоровна Воинова. «Спасительно, – отзывалась о них игуменья. – Слушали духовное слово, трудились. А когда кушали, поминали людей, которые эту пищу им приготовили».

«Ребята очень любят у нас трапезничать, – рассказывает матушка Зосима. – Мы не только кормим их, но и стараемся беседовать с ними на духовные темы». Кроме этого, на подворье служится молебен на начало учебного года, и сама матушка Зосима помогает учителям по поводу уроков православия.

Одними из тех, кто вносит свой вклад в возрождение обители, являются трудницы. «Это мирские женщины, – рассказывает о них матушка Зосима. – У них есть мужья, дети, внуки. И хотя свободного времени очень мало, из любви к Господу они находят возможность прийти сюда и потрудиться на благо монастыря». Когда зима, работы не так много, но без дела все равно никто не остается. Трудницы растапливают печки, расчищают дорожки, следят за убранством игуменского дома, в котором сейчас проходят службы. Благодаря этим женщинам, на окнах сияют чистотой шторы, и само пространство дома преображается к праздникам – его заботливо украшают. Чтобы празднично выглядел не только дом, но и те, кто участвуют в службах, приводятся в порядок облачения. И, конечно, в любое время года нужно питать трудолюбивых женщин. Этим занимается дежурный по кухне. Постоянно посещает монастырь для праведных трудов порядка 12 человек.

У каждой из них – своя история. Например, Татьяна не знала, чем бы занять отпуск: ехать куда-то не хотелось, а тут знакомые посоветовали пойти потрудиться во славу Божию в восстанавливающийся монастырь. Татьяна попробовала, и ей это пришлось по душе. С тех пор регулярно приходит в обитель трудиться.

«Работы много, – замечает матушка Зосима. – Где-то надо побелить, где-то вычистить, вымыть». С приходом весны хлопот у трудниц заметно прибавляется. Они ухаживают за цветами, садовыми деревьями, виноградом, участками, где выращивают клубнику, малину, крыжовник. «Землю нужно обрабатывать с любовью, – замечает игуменья. – Летом мы выкашиваем территорию по 5 — 6 раз. Потому что если трава высохнет и останется на весну, то это создаст пожароопасную обстановку».

Монастырь – это не только труд, но, прежде всего, молитва. Служба в Свято-Успенской обители проходит четыре раза в неделю по монашескому чину, без сокращений, на церковно-славянском языке. Иногда бывает и пять служб. Тогда на следующей неделе их проводят три – чтобы люди могли отдохнуть. «Им нелегко совмещать заботу о близких и монастырь, – объясняет матушка Зосима. – Но Господь дает силы выполнять это послушание».

Одна из главных забот — это строительство храма, ведь службы проводятся в игуменском доме, на антиминсе. «Епископ Клинцовский и Трубчевский Сергий благословил обращаться во все храмы города, – рассказывает матушка Зосима. – Наши трудницы ходили собирать пожертвования. Один кирпичик стоит 100 рублей. А люди, уже смотря по своему благосостоянию, могут купить и 1, и 10, и 100 кирпичиков. При закладке фундамента храма на этих кирпичиках будут нанесены имена жертвователей. Сколько будет стоять этот храм, столько будет возноситься к Богу молитва за этих людей». Также эти имена будут внесены в Памятную книгу, которая будет храниться в монастыре многие годы, и в именное номерное свидетельство, подтверждающее пожертвование.

«Верующий человек понимает, что очень благодатно построить храм, возродить монастырь, – рассуждает игуменья. – Это очищает от греха несколько поколений усопших и живых. Если мы в этом участвуем с любовью, от чистого сердца, то Господь благословляет наши намерения и принимает труды, посылает благодетелей. Не мы строим храмы, а Господь, без Его Святой Воли ничего не происходит. Поэтому нам нужно непрестанно благодарить Господа за то, что Он благословляет наши труды в этой святой обители.

У матушки Зосимы иногда спрашивают: «А как это вы, матушка, собираетесь строить храм на территории, где был свинарник, ведь она осквернена?». На что она отвечает: «Господь поругаем не бывает. И на таких духовных территориях, как храмы, кладбища, монастыри, Он присутствует всегда. Поэтому с помощью Божией, общими усилиями нужно постараться возродить эту старинную православную монастырскую обитель».

Монастырь Труд и молитва

Компания Монастырь Труд и молитва находится в Тверской области и расположена по адресу деревня Волково, . К сферам деятельности фирмы можно отнести следующие виды: Православные храмы. Так же в Тверской области в сфере Православные храмы работают следующие компании:

  • Церковь Исаакия Торопецкого в Старой Торопе по адресу поселок городского типа Старая Торопа, улица Кирова, 5
  • Церковь Иконы Божией Матери Казанская на погосте Одинцово по адресу ,
  • Церковь Николая Чудотворца в Бабье по адресу деревня Бабье,
  • Церковь Покрова Пресвятой Богородицы в Семеновском по адресу деревня Семеновское,
  • Часовня Александра Невского в Свердлове по адресу село Свердлово,

Отзывы и комментарии

Пожалуйста, оставьте небольшой отзыв о Монастырь Труд и молитва. Опишите ваши впечатления от работы данной компании и помогите другим людям понять, стоит ли обращаться к услугам этого предприятия. Для сообщения об ошибках в описании компании воспользуйтесь формой обратной связи.

Сведения об организациях собраны из открытых источников. Администрация сайта не несет ответственности за возможные ошибки в описаниях фирм. Вы можете сообщить об изменении данных, или о закрытии компании, заполнив форму по ссылке.

Народный каталог православной архитектуры

Авторские фотографии с описаниями православных монастырей, храмов и других православных строений в России и за её пределами

Монастырь "Труд и молитва"

Монастырь "Труд и молитва"

в Кимрском р-не Тверской обл.были деревни-Пухлима,Пухлимо на реке Пухлиме. село Пухлимское. кто знает происхождение названий и сохранились ли в них церкви?

Там и про историю создания написали и про храм, и даже фотографию показали!

Из книги С.В. Булгакова «Русские монастыри в 1913 году».

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и 3 гостя

Где нужно учиться молитве

Молитва и труд – основа жизни монахов. Приезжая в монастырь, мы стараемся уподобиться им в благочестии и молитвенности. Невозможно оставаться праздным, глядя, с какой любовью и упорством они выполняют свои послушания. Такой пример дает нам смирение, очищение наших мыслей, помогает сосредоточиться на молитве.

Многие из нас, приезжая в обитель, наверняка ловили себя на мысли, что отсюда не хочется уезжать. Возникает желание остаться хотя бы на пару дней. Помолиться, собраться с мыслям. Для того чтобы задержаться в монастыре более чем на сутки, вы должны испросить благословения у настоятеля. Если таковое будет, вас поселят в паломническую гостиницу. Конечно, подолгу оставаться в монастыре праздным гостем нехорошо, а вот если вы предложите свою физическую помощь, насельники будут рады. Такая работа в обители называется послушанием.

Послушничество — состояние испытания, “искус в послушании”, приготовление к монашеским подвигам, которому по древнецерковным правилам подвергается изъявивший желание принять монашество. Под послушанием также понимают выполнение работ в монастырском хозяйстве. Часто паломники, желающие подольше остаться в монастыре, получают какое-то послушание. Таких паломников называют трудниками. Однако не стоит считать, что послушание – это просто работа на благо монастыря.

Физический труд – строительство, хозяйственная деятельность или иные послушания — становится целительным средством от недугов души. Прежде всего, это страсть гордыни, самолюбия. Здесь приходится быть особенно решительным, отказываясь от всего «своего», «личного», во всем слушаясь настоятеля монастыря и духовника. Поэтому послушание, наряду с нестяжанием и целомудрием, является одним из основных обетов, даваемых при постриге — посвящении в монашеский чин. Кроме того, человеку просто необходимо научиться слушаться Бога, то есть исполнять его заповеди. Иначе невозможно спасение. Привыкая слушаться других, он таким образом привыкает слушаться Бога.

Монастырь — это особый мир. И нужно время, чтобы усвоить правила монашеского общежития. Придя в монастырь паломником или трудником, помните, что здесь на всё испрашивают благословения и неукоснительно его выполняют. Из монастыря без благословения выходить нельзя. Вне монастыря о ставляют все свои греховные привычки и пристрастия.

Разговоры ведут только о духовном, не вспоминают про мирскую жизнь, не поучают друг друга, но знают только два слова — “прости” и “благослови”. Без ропота довольствуются пищей, одеждой, условиями сна, употребляют пищу только на общей трапезе. Садясь за стол в трапезной, соблюдают порядок старшинства. На молитву, которую творит подающий пищу, отвечают “Аминь”, за столом молчат и внимают чтению.

При взаимной встрече приветствуют друг друга поклонами и словами: “Со святым днем”. В отличие от мира, за руку друг друга не берут.

Целью монашества является теснейшее единение с Богом, стяжание благодати Божией, достижение высшего духовного совершенства. Ради этого оставляется мир со всеми его прелестями и соблазнами.

И если вы в силу небольшого опыта пребывания в Церкви не можете до конца понять глубины монашеского подвига, то хотя бы не мешайте им в его совершении, сделав свое пребывание в обители как можно более незаметным.

Молитва и внутреннее делание монаха: проблемы и возможности применения древних традиций в современных монастырях

Доклад епископа Гостомельского Тихона, викария Киевской епархии, на конференции «Преемство монашеской традиции в современных монастырях» (Свято-Троицкая Сергиева лавра. 23–24 сентября 2017 года).

Ваши Высокопреосвященства, Ваши Преосвященства, дорогие отцы, матери, братья и сестры!

Прежде всего, следует определиться с целью монашеской жизни, как и жизни каждого христианина. По словам преподобного Иоанна Кассиана Римлянина, «Все науки и искусства имеют свою цель и конец, − смотря на которые, рачительный любитель искусства охотно переносит все труды и издержки». Итак, «конец нашей подвижнической жизни есть Царство Божие, а цель – чистота сердца, без которой невозможно достигнуть того конца». Таким образом, тому, что может нас направить к сей цели, то есть к чистоте сердца, мы и должны следовать всею своею жизнью.

Но что подразумевает собой чистота сердца, как не уподобление Богу в добродетелях, как не обожение? Осуществление в своей жизни божественных совершенств – добродетелей, является одним из ключевых моментов монашеского делания. Исходным пунктом данного учения можно привести слова отцов, что «естество Божие – источник всякой добродетели»; добродетельная жизнь ведет к единению с Богом, собственно, потому, что «концом ее является уподобление Божеству»; «у добродетели один предел совершенства – не иметь самого предела» (святитель Григорий Нисский).

Достичь общения с Богом возможно, прежде всего, исполнением Его заповедей. Человек, усыновленный Богу Таинствами церковными и прикладывающий собственные усилия, постепенно восстанавливает и раскрывает в себе образ Божий, «потемненный страстьми», и тем самым приближается к единению с Богом и к познанию Его, в меру, доступную ему как тварному существу. «Идущий путем истинной добродетели не иного чего причастен, как Самого Бога, − говорит святитель Григорий Нисский, − потому что Он есть всесовершенная добродетель».

Устроение самого молящегося имеет первоочередное значение в духовной жизни. «Душа, очистившись полнотою добродетелей, − как говорит преподобный Нил Синайский, – поставляет ум в состоянии непоколеблемости, соделывая его способным принять устроение, которое требуется в молитве». Соединенная с внутренней деятельностью человека, со всей его жизнью, молитва является сильным средством внутреннего очищения и исцеления, за которым следует всецелое устремление человека к приобретению христианских добродетелей, к совершенству, к стяжанию Духа Святого. «Весь подвиг монашествующего состоит в том, − пишет святитель Василий Великий, − чтобы примириться с Богом, молитвой и покаянием очистить свое сердце, восстановить в себе образ Божий и подобие Божие».

Таким образом, всякую беседу, совершаемую внутренне, всякое попечение доброго ума о Боге, всякое размышление о духовном можно назвать молитвой: «…будешь ли разуметь различные чтения, − говорит преподобный Исаак Сирин, − или глас уст в славословии Богу, или заботливую печаль о Господе, или телесные поклоны, или псалмопение в стихословии, или все прочее, из чего составляется все учение чистой молитвы, от которой рождается любовь Божия». Итак, цель молитвы – соединение с Богом, все остальное приходит как следствие такового единения.

Раскрывая тему о молитве и внутреннем делании монаха, нельзя обойти и такую важную составляющую монашеской жизни, как телесный труд. Если для монахов, живущих в затворе, это поклоны, то для пребывающих в общежитии это трудовые послушания. Ведь тело, как и ум, и воля, и чувство, участвует в процессе спасения, оно играет деятельную роль в очищении ума и достижении совершенства, что основано на христологических предпосылках − на том, что Господь Иисус Христос вочеловечился, восприняв на Себя всего человека с умной душой и телом. Следовательно, человек спасается целостно, а не какой-либо своей частью. Не следует монахам избегать претрудностей в прохождении монашеской жизни, в том числе и физического труда, как писал святитель Феофан Затворник. «В монастыре идут два порядка жизни, − говорит святитель, − один внутренний, а другой внешний. Послушания, какие налагаются в монастыре, все касаются сей внешней жизни. Не знающий, что эти послушания необходимы только потому, что мы приносим в монастырь с собою и тело, и что дело спасения души должно идти среди сих послушаний своим чередом, с первых шагов может отвратиться от монастыря, почитая их несоответствующими своим целям и своему настроению…»

В своем докладе мне хотелось бы отдельно коснуться и исконного монашеского делания − творения Иисусовой молитвы. Являясь важной частью келейного монашеского правила для всех насельников обители, она может быть применяема и вне чтения правила, практически во всякое время и на всяком месте. Как писали иноки Каллист и Игнатий в своем поучении: «монах должен: ест ли, пьет ли, сидит ли, служит ли, шествует ли путем, или другое что делает, − непрестанно взывать: “Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя!”» Но следует особо подчеркнуть, что упование на автоматическое духовное преуспеяние только при произнесении положенного количества молитв не приведет к желаемому результату, ведь молитва Иисусова есть словесная молитва, как и всякая другая. «Сама в себе ничего особенного не имеет, а всю силу заимствует от того, с каким настроением ее творят», − пишет святитель Феофан Затворник. По словам архимандрита Софрония (Сахарова), «в молитве Именем Иисуса мы не имеем ничего автоматического или магического. Если мы не подвизаемся соблюдать заповеди Его, то напрасным будет и призывание Имени Его».

Святая Церковь имеет в своем Предании обширную практику творения Иисусовой молитвы, но без опытного руководителя пользоваться ею следует с рассуждением. Вековой опыт афонской аскезы показал, что «ум соединяется с сердцем по действию Божию, когда монах пройдет солидный опыт послушания и воздержания, когда ум его, сердце и самое тело “ветхого человека” в достаточной мере освободится от власти греха», − напоминает нам архимандрит Софроний (Сахаров). Существо делания всякой молитвы не меняется на протяжении веков – это «сознательное состояние в присутствии Господа со страхом, верою и любовью», − по свидетельству опытного делателя молитвы святителя Феофана Затворника.

Необходимо подчеркнуть, что какое бы ни прилагал монах усилие по достижению молитвы и стяжанию добродетелей, результат всегда зависит от Божественного вмешательства, что приучает его к смирению. Когда благодать коснется сердца человека, то «как бы некий умный свет озаряет его внутренность, − говорит игумен Харитон, − он может ясно видеть тогда, какие приходят к нему помыслы, намерения и желания, и охотно понуждает ум, сердце и волю на послушание Христово… всякое же уклонение заглаждает чувством сердечного покаяния и сокрушения».

Святитель Григорий Палама сумел объяснить монашеский опыт на языке философии, развил учение о благодати, взаимоотношении Бога и мира, раскрыл смысл Преображения Господа и возможность видения подвижниками Фаворского Света. Важно помнить, что в трудах святителя, наряду с поучением об умной созерцательной молитве, много внимания уделено и таким внутренним деланиям монаха, как очищение сердца, стяжание добродетелей, борьба со страстями. И сейчас, когда у многих появляется интерес к богословию святителя Григория и все больше монашествующих обращают взор в сторону Афона, стоит задать вопрос: все ли отдают отчет в том, что умное созерцание Бога не есть цель и предел христианской жизни? Могут ли они для монаха и верующего семьянина быть различными? Нет. Мы все стремимся к одному – спастись и наследовать жизнь вечную, которая для нас есть приобщение Божественного естества в Его нетварных энергиях. Спасение и есть обожение, − как говорит преподобный Максим Исповедник. Каждый из нас, как образ Божий, стремится отобразить в себе Божественные черты, потому что человеку это свойственно от самого творения, дана ему и возможность обожения, − по словам святителя Григория Нисского. Если мы знаем свойства или атрибуты, или энергии Божии – такие как Любовь, Благость, Доброту, Милосердие и многое другое, то, стремясь к Богу всеми силами в молитве и внутреннем делании, мы обнаруживаем эти добродетели в себе. А приближаясь к Богу в добродетелях, в исполнении Его заповедей, мы становимся на Него похожими и имеем знание о Нем.

Цель и устремление монашеской, да и всякой христианской жизни есть стяжание Духа Святого − мира сердечного, как сказал наш великий святой преподобный Серафим Саровский, или обожение, как говорили святые отцы, и есть не что иное, как «уподобление Богу в меру человеческого естества», возможное во всяком времени и месте, где только распространяются на нас благодатные действования Святой Церкви Православной.

Теперь, когда мы кратко обрисовали цели и задачи монашеского делания, разберем проблему возможности применения древних традиций в современных монастырях.

Сегодня мы нередко слышим о кризисе монашества, об ослаблении духа монастырского, о невозможности обращения к опыту святых отцов. Но в жизни Церкви всегда были сложные периоды. Посмотрите, какая была ситуация в Синодальный период с жесткой государственной политикой, но какие там засияли духовные светочи: преподобный Серафим Саровский, святитель Игнатий (Брянчанинов), святитель Феофан Затворник и другие. Да, они появились вопреки той системе, но главное не это. Следует всегда помнить о Промысле Божием, о том, что Господь − глава Церкви и если Ему будет угодно, Он все покроет Своей благодатью и возведет делателей на жатву Свою.

Вспомните, какова была ситуация с верой в Советском Союзе, но и тогда Господь являл великих подвижников-монахов. Вспомните об оскудении монашества на Афоне, о тех немногих подвижниках, через которых Господь явно обновил духовную жизнь полуострова. Не будем жаловаться на время, а реально посмотрим на вещи. За свою историю Церковь по-разному свидетельствовала миру о Евангелии, в ее сокровищнице Предания есть примеры уединенных келий с затворниками, вся жизнь которых проходила в строгом посте, непрестанной молитве и рукоделии. Были и есть скитские поселения, где братия подвизается в своих кельях; были и есть общежительные монастыри, вся жизнь которых заключается в свидетельстве о Церкви как Теле Христовом. На сегодня общежительный монастырь является оптимальной формой для прохождения монашеской жизни, где следует руководствоваться книгами авторов, имеющих сходный опыт. Это прежде всего книги о молитве и монашеском делании преподобного Иоанна Лествичника, преподобного Аввы Дорофея, преподобного Никодима Святогорца, преподобного Феодора Студита, преподобных Варсонофия Великого и Иоанна Пророка, преподобного Кассиана Римлянина, творения святителей Игнатия (Брянчанинова) и Феофана Затворника, отцов Оптиной и Глинской пустынь.

В жизни монаха встречаются всякого рода нестроения или даже притеснения от братий, что может привести по неопытности к ослаблению веры и охлаждению в несении послушаний. При этом зачастую забывают поучения делателей молитвы, что беззлобное несение прискорбностей и неприятностей, могущих встретиться среди братии монастыря, приводит к смирению и кротости. Тому, что это существует в монастырях, нечего удивляться, так как мир во зле лежит, и каждый из нас в той или иной степени подвержен влиянию этого последствия грехопадения. Доброго, которого хочу, не делаю, а злое, которого не хочу, делаю… (Рим. 7:19) − если это сказал апостол, то стоит ли удивляться тому, что люди, приходя в монастырь из мира, имеют такие искушения. Они не зависят ни от времени, ни от места, а будут всегда в этом падшем мире. Между прочим, по словам святителя Феофана Затворника, «эти искушения равняются руководителю и, при недостатке его, могут довольно его заменять, да и заменяют у человека верующего и смиренного. Ибо в таком случае Сам Бог есть руководитель, а Он, без сомнения, премудрее человека». С нашей стороны требуется вера в благой Промысл Божий о каждом человеке и приятие от Него всего посылаемого, «ибо, − как сказал авва Пимен, − всё, что делает с нами Бог, делает Он для нашей пользы. Любя и милуя нас. И мы должны, по слову апостола, о всем благодарити (1 Сол. 5:18) благость Его, и никогда не печалиться и не малодушествовать о случающемся с нами, но всё, что с нами бывает, принимать без смущения со смиренномудрием и с надеждой на Бога, веруя, что всё, что ни делает с нами Бог, Он делает по благости Своей, любя нас, и делает хорошо, и что это не может быть иначе хорошо, как только таким образом», − читаем у аввы Дорофея.

Сейчас от многих можно услышать о необходимости применения в монастырях древних монастырских практик, введения уставов общежительных монастырей Афона – для восстановления нарушенной в советский период преемственности. Да, действительно, на Афоне сохранилась и существует большая аскетическая практика, но стоит ли ее слепо копировать? В истории Вселенской Церкви существовало немалое количество уставов, регламентирующих внутреннюю жизнь монастырей, в том числе и аскетические практики. Приведу только наиболее известные и авторитетные из них: «Пространные и краткие монашеские правила» святителя Василия Великого, «Устав и предание, и закон Лавры святого Саввы», «Завещание преподобного Феодора Студита», а начало им, без сомнения, положил преподобный Пахомий Великий, ученик аввы Антония Великого. Но имеют ли эти уставы основание другое, чем Евангелие, другое, чем Личность Господа нашего Иисуса Христа, другое, чем наше Православное вероучение? Нет, мне кажется, необходимо в первую очередь создать в монастырях условия для благочестивой жизни, обратить внимание насельников на саму суть их монашеского делания, на познание веры.

А сейчас хочу поделиться своим личным − на протяжении шестнадцати лет − опытом устроения мужского монастыря Рождества Пресвятой Богородицы города Киева.

Вначале у меня был опыт проведения катехизических бесед. Когда я после Киевской духовной семинарии и академии, где преподавал нравственное богословие и аскетику, был назначен в монастырь скитоначальником, я взял благословение наместника после утреннего богослужения и до обеда проводить занятия (с условием отца наместника, чтобы вся братия на них присутствовала). Мы разбирали толкования воскресного и дневного Евангелия, нравственное богословие, аскетику и толкования святых отцов. Со временем я увидел нежелание некоторых монахов учиться, а затем это переросло в прямое противление с их стороны. Одни говорили: «Мы бы лучше читали Псалтирь, молились, или что-то другое делали», некоторые вообще спали на занятиях. Видя это, я понял – не все способны к образованию. Я возвратил устав к тому, что было раньше – ora et labora (молись и трудись).

Также у меня был опыт введения совместной практики Иисусовой молитвы. На это я выделил один день – среду. Творение молитвы решил проводить в пещерах – в нашем монастыре есть древние пещеры, основанные преподобным Феодосием Печерским. Вся братия после утреннего богослужения собиралась там и творила Иисусову молитву целый день, даже трапезничали в пещерах. Вначале, когда братия была единомысленна, было прекрасно: этот день пролетал в молитве как пять минут. Но позже, когда появились братья из других монастырей, то они выразили нежелание участвовать в молитве, и один иеромонах сказал: «Спаси Вас Господи, отец Тихон, я лучше пойду спать в келью». Я увидел, что монастырь разделяется, и я не в состоянии контролировать тех, кто не пошли в пещеры. Пришлось вернуть все к прежнему распорядку. Хотя до этого совместная молитва в пещерах всех сплотила, да и внешне все устраивалось наилучшим образом.

Монастырь – это живой организм, как семья, и не терпит искуственности. Как в семье есть отец и дети, родные и приемные, так и в монастыре есть отец-настоятель и есть монахи-дети, постриженные в нем или пришедшие из других обителей. Как в семье невозможно насильно навязать детям образование, так в монастыре – молитву и внутреннее делание. Жалуются верующие родители, что дети их не слушаются, и в монастыре монаха, если у него нет желания, не заставишь учиться и молиться, его нужно терпеливо воспитывать. Нужно, по моему мнению, создать условия для благочестивой жизни и делать все, что возможно в современных условиях, для спасения, для воспитания монахов, а именно:

Совершать Литургию с соблюдением суточного богослужебного круга, с обязательным участием в богослужении всех насельников монастыря.

Заботиться о нравственности, не допускать пьянства и других пороков.

Читать за трапезой деятельные творения святых отцов, таких как преподобный авва Дорофей, преподобный Иоанн Лествичник, преподобный Никодим Святогорец и других.

Проводить личные духовные беседы − в меру, сколько каждому необходимо.

Выделять монахов, способных к внутреннему деланию, и поощрять их образование.

Монахам, которые не желают учиться, давать трудовые послушания.

Невозможно семью, которая живет в городских условиях, заставить принять распорядок жизни по «Домострою». Так и в монастырях нельзя всем насильно ввести древний устав, так как он будет не органичен для нашего времени и положения. Я не пессимист, я реалист. Мы должны заботиться о монашеских традициях и хорошо, что эта конференция затрагивает такие важные вопросы и напоминает о нашем высоком призвании. Мы должны делать всё необходимое, всё возможное, чтобы восходить к истокам, но мы должны понимать реально, в каких условиях мы находимся, и терпеливо воспитывать монахов.

Закончить хочу свой доклад словами святителя Феофана Затворника: «Из опытов в духовной жизни можно вывести верное заключение, что у кого есть усердие молиться, того нечего учить, как усовершенствоваться в молитве. Самый труд молитвенный, с терпением продолжаемый, доведет его и до высших степеней молитвы».

Социальные сети

Публикации

Телефон: +7 (496) 541-55-33 / Редакция сайта: [email protected]

© 2015 Синодальный отдел по монастырям и монашеству

Оценка 3.3 проголосовавших: 22
ПОДЕЛИТЬСЯ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here