Господи дай мне понять себя молитва

Постараемся детально ответить на вопрос: господи дай мне понять себя молитва на сайте: молитва-богу.рф - для наших многоуважаемых читателей.

Психология на каждый день

Господи Иисусе Христе, Сине Божий, помилуй меня.

О, Господи, как краток путь земной.

Свечу мою задуть стремится ветер.

Молю, Ты смерть не посылай за мной,

Пока во мне нуждаться будут дети.

Простишь меня и примешь покаянье.

Лишь только Ты умеешь так любить

И понимать телесные страданья.

Господь ,принявший облик человечий.

Твоя непостижима доброта,

Ты был и есть, и неизменно вечен!

Не допусти угрозы смертной битвы!

И верю я, от зла их сбережёт

Моя слезой умытая молитва.

Свечу мою задуть стремится ветер.

Молю, Ты смерть не посылай за мной,

Пока во мне нуждаться будут дети.

Господи! Дай мне с душевным спокойствием встретить всё, что принесёт мне наступающий день! Дай мне всецело предаться воле твоей святой!

На всякий час всего дня во всем направь и поддержи меня!

Какие бы не получал я известия в течение дня, не дай мне забыть, что на всё святая воля твоя!

Во всех словах и делах моих руководи моими мыслями и чувствами, во всех непредвиденных случаях не дай мне забыть, что всё ниспослано тобой!

Научи меня прямо и разумно действовать с каждым членом семьи моей, никого не смущая и не огорчая! Дай мне сил перенести утомление наступающего дня и все события в течение дня!

Руководи моей волею и научи меня молиться, верить, надеяться, терпеть, прощать и любить

Пока Земля еще вертится, пока еще ярок свет,

Господи, дай же ты каждому, чего у него нет:

Мудрому дай голову, трусливому дай коня,

Дай счастливому денег. И не забудь про меня.

Пока Земля еще вертится, Господи, – твоя власть! –

Дай рвущемуся к власти навластвоваться всласть,

Дай передышку щедрому хоть до исхода дня.

Каину дай раскаянье. И не забудь про меня.

Я знаю: ты все умеешь, я верую в мудрость твою,

Как верит солдат убитый, что он проживает в раю,

Как верит каждое ухо тихим речам твоим,

Как веруем и мы сами, не ведая, что творим!

Господи, мой Боже, зеленоглазый мой!

Пока Земля еще вертится, и это ей странно самой,

Пока ей еще хватает времени и огня.

Дай же ты всем понемногу. И не забудь про меня.

Господи,

Удостой меня быть орудием мира твоего.

Чтобы я вносила веру туда, где сомневаются,

Надежду – где отчаиваются,

Радость – где страдают,

Любовь – где ненавидят,

Истину – туда, где заблуждаются,

Удостой утешать, а не ждать утешения,

Понимать, а не ждать понимания,

Любить, а не ждать любви.

Ибо кто дает, тот получает,

Кто забывает себя, тот обретает,

Кто прощает, тому простится,

Кто умирает, тот проснется к жизни вечной.

Молитва Господня. Отче наш

Отче наш, Иже еси на небесех! Да святится имя Твое, да приидет Царствие Твое, да будет воля Твоя, яко на небеси и на земли. Хлеб наш насущный даждь нам днесь; и остави нам долги наша, якоже и мы оставляем должником нашим; и не введи нас во искушение, но избави нас от лукаваго.

Отче наш, сущий на небесах! да святится имя Твое; да приидет Царствие Твое; да будет воля Твоя и на земле, как на небе; хлеб наш насущный дай нам на сей день; и прости нам долги наши, как и мы прощаем должникам нашим; и не введи нас в искушение, но избавь нас от лукавого. Ибо Твое есть Царство и сила и слава во веки. Аминь.

Обращаюсь, к тебе, Господи, давший мне жизнь и разум, называя Тебя Богом, молю Тебя: прости грехи мои, пусть я стану чистым. Бог, Ты один неповторим, я, частица Твоего творения, молю Тебя влить в мой организм энергию, которая поможет мне открыть себя в самом себе и даст возможность и силу для усовершенствования своего микромира в этой бездонной Вселенной. Аминь.

Господи, дай мне душевный покой, чтобы принимать то, чего я не могу изменить, силы, чтобы изменить то, что я могу и должен изменить, и мудрость, чтоб всегда отличать одно от другого. Аминь.

Четыре Безмерные чувства

(Равностность, Любовь, Сострадание, Сорадость)

Как замечательно было бы, если бы все существа

Смогли пребывать без вражды и пристрастий – в равностном состоянии!

Пусть в равностности пребудут!

Пусть я послужу тому, чтобы

Все в равностности пребывали!

Учитель мой – Божество! Благослови, чтобы я это смог! /(чтоб я это смогла!)

Как замечательно было бы, если бы все существа

Были бы счастливы и имели причины для счастья!

Пусть будут счастливы и пусть имеют причины для счастья!

Пусть я послужу тому, чтобы

Были бы счастливы все – и имели причины для счастья!

Учитель мой – Божество! Благослови, чтобы я это смог! /(чтоб я это смогла!)

Как замечательно было бы, если бы все существа

Избавились от страданий и от причин страданий.

Пусть от страданий избавятся и от причин страданий!

Пусть я послужу тому, чтобы

Избавились все от страданий и от причин страданий!

Учитель мой – Божество! Благослови, чтобы я это смог! /(чтоб я это смогла!)

Как замечательно было бы, если бы все существа

Не разлучались со счастьем высших перерождений – и полного Освобожденья!

Пусть их вовек не утратят!

Пусть я послужу тому, чтобы

Они их вовек не теряли!

Учитель мой – Божество! Благослови, чтобы я это смог! /(чтоб я это смогла!)

Текст практики составлен Ламой Сопой Ринпоче

&nbsp&nbspЖурнал Собиратель звезд

&nbsp&nbspМастерская душевных подарков

&nbsp&nbspКонсультационный центр “Зачёт”

&nbsp&nbspСтудия массажа “Revival”

&nbsp&nbspШейпинг-студия “Стихия”

&nbsp&nbspСсылки

Копирование материалов разрешено только при указании активной ссылки на данный сайт

Дай мне мужество изменить то, что я могу изменить..

Есть молитва, которую считают своей не только приверженцы самых разных конфессий, но даже неверующие. По-английски ее именуют Serenity Prayer – «Молитва о спокойствии духа». Вот один из ее вариантов:

Почему Воннегуту – как раз понятно. В 1970 году в «Новом мире» появился перевод его романа «Бойня номер пять, или Крестовый поход детей» (1968). Здесь упоминалась молитва, висевшая в оптометрическом кабинете Билли Пилигрима, главного героя романа.

ГОСПОДИ, ДАЙ МНЕ ДУШЕВНЫЙ ПОКОЙ, ЧТОБЫ ПРИНИМАТЬ ТО, ЧЕГО Я НЕ МОГУ ИЗМЕНИТЬ, МУЖЕСТВО – ИЗМЕНЯТЬ ТО, ЧТО МОГУ, И МУДРОСТЬ – ВСЕГДА ОТЛИЧАТЬ ОДНО ОТ ДРУГОГО.

К тому, чего Билли изменить не мог, относилось прошлое, настоящее и будущее»

(перевод Риты Райт-Ковалевой).

А впервые она появилась в печати 12 июля 1942 года, когда «Нью-Йорк таймс» поместила письмо читателя, который спрашивал, откуда эта молитва взялась. Только ее начало выглядело несколько иначе; вместо «дай мне спокойствие духа (serenity of mind) – «дай мне терпение». 1 августа другой читатель «Нью-Йорк таймс» сообщил, что молитву составил американский проповедник-протестант Рейнхольд Нибур (1892–1971). Эту версию ныне можно считать доказанной.

То, чего изменить нельзя»

чего ты не можешь исправить»

(«Письма к Луцилию», 108, 9).

Вот еще несколько «неканонических» молитв:

– так называемая «Молитва на старость», которая чаще всего приписывается знаменитому французскому проповеднику Франциску Сальскому (1567–1622), а иногда и Фоме Аквинскому (1226–1274). На самом деле она появилась не так уж давно.

Эта молитва приписывается американскому врачу Уильяму Мейо (1861–1939).

«Господи, помоги мне стать тем, кем считает меня мой пес!» (Автор неизвестен).

Понравилось: 35 пользователям

  • 35 Запись понравилась
  • 115 Процитировали
  • 1 Сохранили
    • 115Добавить в цитатник
    • 1Сохранить в ссылки

    ну как-то так, похоже на то что написано выше.

    Спасибо за интересную информацию- буду знать.

    Молитвы обращенные к Богу должны исходит из вашей души, пройти через ваше сердце и быть высказанными вашими словами.

    Тупо повторяя за кем-то, вы не добьетесь желаемого, так как это не вы сказали. И если для того молился такими словами и получил добро и записал для себя и потомков, то я уверен, его цель не была , что вы повторяли ее слово в слово.

    а это можно рассматривать как руководство к действию.

    ГОСПОДИ, ДАЙ МНЕ ДУШЕВНЫЙ ПОКОЙ, ЧТОБЫ ПРИНИМАТЬ ТО, ЧЕГО Я НЕ МОГУ ИЗМЕНИТЬ, МУЖЕСТВО – ИЗМЕНЯТЬ ТО, ЧТО МОГУ, И МУДРОСТЬ – ВСЕГДА ОТЛИЧАТЬ ОДНО ОТ ДРУГОГО.

    К тому, чего Билли изменить не мог, относилось прошлое, настоящее и будущее»

    (перевод Риты Райт-Ковалевой).

    А впервые она появилась в печати 12 июля 1942 года, когда «Нью-Йорк таймс» поместила письмо читателя, который спрашивал, откуда эта молитва взялась. Только ее начало выглядело несколько иначе; вместо «дай мне спокойствие духа (serenity of mind) – «дай мне терпение». 1 августа другой читатель «Нью-Йорк таймс» сообщил, что молитву составил американский проповедник-протестант Рейнхольд Нибур (1892–1971). Эту версию ныне можно считать доказанной.

    То, чего изменить нельзя»

    чего ты не можешь исправить»

    («Письма к Луцилию», 108, 9).

    Вот еще несколько «неканонических» молитв:

    – так называемая «Молитва на старость», которая чаще всего приписывается знаменитому французскому проповеднику Франциску Сальскому (1567–1622), а иногда и Фоме Аквинскому (1226–1274). На самом деле она появилась не так уж давно.

    Эта молитва приписывается американскому врачу Уильяму Мейо (1861–1939).

    «Господи, помоги мне стать тем, кем считает меня мой пес!» (Автор неизвестен).

    Молитва о душевном покое

    Кто написал эту “Молитву о душевном покое” (Serenity Prayer), исследователи до сих пор спорят, упоминая и древних инков, и Омара Хайяма. Наиболее вероятные авторы – немецкий богослов Карл Фридрих Этингер и американский пастор тоже немецкого происхождения Рейнгольд Нибур.

    God, grant me the serenity to accept the things I cannot change,

    ​The courage to change the things I can,

    ​And wisdom to know the difference.

    Господи, дай мне спокойствие принять то, чего я не могу изменить,

    дай мне мужество изменить то, что я изменить могу,

    и дай мне мудрость отличить одно от другого.

    Варианты перевода:

    Господь дал мне три замечательных качества:

    Мужество – бороться там, где я могу что-то изменить,

    Терпение – принять то, с чем я справиться не в силах,

    ​и голову на плечах – отличать одно от другого.

    Как указывают многие мемуаристы, данная молитва висела над рабочим столом президента США Джона Кеннеди. С 1940 г. она используется обществом «Анонимные алкоголики», что также способствовало ее популярности.

    К равину пришел еврей в расстроенных чувствах:

    – Ребе, у меня такие проблемы, такие проблемы, никак не могу их решить!

    – В твоих словах я вижу явное противоречие, – сказал ребе, – Всевышний создал каждого из нас и знает, что нам по силам. Если это твои проблемы – ты сможешь их решить. Если тебе это не по силам – стало быть, это не твои проблемы.

    А также молитва Оптинских старцев

    Господи, дай мне с душевным спокойствием встретить все, что принесет мне наступающий день. Дай мне всецело предаться воле Твоей святой. На всякий час сего дня во всем наставь и поддержи меня. Какие бы я ни получал известия в течение дня, научи меня принять их со спокойной душою и твердым убеждением, что на все святая воля Твоя. Во всех словах и делах моих руководи моими мыслями и чувствами. Во всех непредвиденных случаях не дай мне забыть, что все ниспослано Тобою. Научи меня прямо и разумно действовать с каждым членом семьи моей, никого не смущая и не огорчая. Господи, дай мне силу перенести утомление наступающего дня и все события в течение дня. Руководи моею волею и научи меня молиться, верить, надеяться, терпеть, прощать и любить. Аминь.

    Это фраза Марка Аврелия. Оригинал: “Требуется разум и душевный покой, чтобы принять то, что невозможно изменить, мужество, чтобы изменить то, что возможно, и мудрость отличить одно от другого.” Это мысль, озарение, но не молитва.

    Возможно, вы правы. Мы ссылались на данные Википедии.

    А вот еще молитва: “Дай, Господи, мне спокойствие принять то, что я не в силах изменить, решимость изменить то, что я могу, и удачу, чтобы не облажаться.”

    Аффирмация – это позитивно сформулированная фраза-утверждение, работающая как самовнушение с задачей.

    Волевой акт – это правильные действия тогда, когда неправильно действовать проще или привычнее. Дру.

    Есть философия развития, есть философия психологической защиты. Декларация принятия реальности — это.

    Господи, Как же так получается, Что мы путешествуем, Удивляясь и восхищаясь Высотой гор, Простора.

    В психологической практике психотерапевтическая, консультативная, обучающая и развивающая работа дос.

    Обучение на тренера, психолога-консультанта и коуча. Диплом о профессиональной переподготовке

    Элитная программа саморазвития для лучших людей и выдающихся результатов

    Название книги

    Зачем вы, девочки, красивых любите или … оно мне надо?

    Славичевская Юлия

    Глава 17 Молитва женщины: — Господи, дай мне мудрости, чтобы понимать мужчину, дай мне терпения, чтобы принимать его таким, какой он есть. Силы только не давай, Господи, ведь прибью его нахрен.

    На границе зимы и лета стояли двое: усталый, измученный мужчина и бесстрастная, равнодушная женщина. И синева неба пыталась пробиться через ледяную корку, покрывшую листву.

    Я пришёл к горам льдиин и звал Юлю несколько дней. К тому времени, когда она появилась, уже отчаялся дозваться. Её фигура соткалась в морозном воздухе из маленьких серебряных снежинок, и вот она стоит передо мной: красивая, похожая на статую… статую изо льда.

    — Что тебе нужно, Дарниэль, Повелитель дроу? Зачем ты звал меня?

    Не Дар… Дарниэль… и голос, такой равнодушный, лишённый всех эмоций, всех оттенков: холодный, ледяной.

    Я опустился на колени со словами:

    — Прости меня, я так виноват перед тобой. Молю тебя, вернись!

    И снова ледяное дыхание в ответ:

    — Я прощаю тебя, Дарниэль, Повелитель дроу. Уходи.

    — Неужели ты ничего не помнишь? Если я тебе противен, пусть так, но есть же другие: дети, родственники, друзья! Тебя все любят и ждут! Скажи мне, что ты хочешь и я выполню любое твоё желание, только вернись, не оставляй нас… меня, — кричал в безумной надежде достучаться до ледяного сердца любимой. Но мои мольбы пропали втуне, в ответ лишь безучастный взгляд и равнодушные слова:

    — Мне безразличны твои слова. Если ты всё сказал, то мне пора.

    В эту минуту пришло осознание — медлить нельзя, ещё немного, и она уйдёт, и кто знает, придёт ли снова на мой зов. Как бы мне не хотелось сохранить свою жизнь, но ошибки следует исправлять, иногда даже ценой собственного бытия. Я полоснул себя кинжалом по груди, напротив сердца и начал говорить. Зазвучали древние слова ритуала. Ритуала, в ходе которого любящий отдаёт жизнь за жизнь любимого, передавая тому или той жар своего сердца. Всё изменилось, в этом мире больше ничего не существовало кроме нас. Мы стояли, заключённые в кокон из огня: плавились, сгорали и возрождались в нем. Боль пронизывала каждую клеточку тела, сжигала душу, вырывала сердце. Переплетение нитей ритуала и энергетических связей завершилось полностью. И я произнёс последние, заключительные слова, подтверждая своё решение:

    — Возьми моё сердце и мою жизнь во имя жизни твоей. Это всё, что я могу тебе отдать. Прими мой дар и прости меня. Я люблю тебя!

    Уже в падении, уходя в чертоги смерти, увидел, как ожили её глаза, и услышал её крик, полный отчаяния:

    — Не-е-ет. Ты не можешь уйти! Я люблю тебя!

    У меня получилось! Всё не напрасно. Я счастлив…

    Я стояла на коленях перед телом Дара в отчаянии. Применив все умения, сделав возможное и невозможное, не добилась ничего: его сердце не билось.

    Что же мне делать?! Господи, что же мне делать?! Только сейчас поняла: как сильно я люблю его! Поняла и потеряла. Всё в один миг. Кто так жестоко играет нашими жизнями? Почему мы должны выбирать между жизнью и смертью? Что не давало мне так долго понять свои чувства к мужу? Как мне жить дальше в этом мире? В мире, в котором не будет его…

    И снова усилия и снова надежда. Почему не бьётся его сердце?

    — Нельзя заставить биться то, чего нет, — раздался позади меня тихий мелодичный голос. Обернувшись, увидела стоявшую рядом женщину окружённую золотым сиянием.

    — Йаола? О чём ты говоришь? — мне была не понятна её фраза.

    — О его сердце. Он отдал его тебе в дар, — объяснила богиня.

    — Зачем? — всё ещё недоумевала я, но Йаола поморщилась видимо от моей глупости и терпеливо пояснила:

    — Ты должна была очнуться от ледяного плена. А что растопит лёд лучше, чем горячее любящее сердце? Дроу пожертвовал собой во имя тебя и этого мира.

    — Да мне плевать на этот мир, причинивший столько боли и страданий, и в настоящий момент отнявший мужчину, ставшего, как оказалось, для меня самым родным и любимым! — возмутилась я и высказала, пришедшую мне в голову мысль: — Ты же создала этот мир и имеешь власть над всеми живущими в нем. Следовательно, знаешь или можешь помочь мне вернуть мужа. Прошу тебя, помоги!

    Богиня изучающее окинула меня взглядом и согласилась:

    — Хорошо! Для этого мне необходимо соединить ваши связи заново, и ты сможешь поделиться с ним своим сердцем, разделив его на половинки, что бы снова сделать целым.

    Не вникая в подробности, я протянула богине руки, не раздумывая ни секунды. Меня окутало золотистое сияние и татуировки налились силой, загорелись, запульсировали. Взяв руки Дара в свои, я начала говорить и слова как будто приходили сами собой, всплывая из глубин памяти. Минута, другая… Грудная клетка Дара поднялась и опустилась: он задышал. Он дышит!

    Пока я занималась мужем, Йаола ушла не попрощавшись. Просто исчезла. Мне было всё равно: здесь она или нет, самое главное, что Дар жив, а остальное можно выяснить и решить позднее. Вдруг повеяло ледяным ветром, и недалеко от нас возникла Айслаэн. Что ей здесь нужно?

    Я нагнулась над мужем, прикрывая его собой, готовая бороться и за него и за себя, но Айслаэн подняла руки в успокаивающем жесте, сказав:

    — Я не причиню вам вреда. Никто не смеет оспаривать волю богов. Я просто пришла сказать тебе… не смотря на то, что ты уходишь, твоя сила и наша поддержка останутся с тобой навсегда. И ещё… мне захотелось посмотреть на мужчину, который смог принести такую жертву, — Айслаэн помолчала и с горечью добавила: — Ты первая из нас, за кем пришли и смогли забрать. Будь счастлива!

    И пропала, рассыпавшись мелкими льдинками. Показушница!

    Испытав громадное облегчение и прислонившись спиной к камню, притянула голову Дара на свои колени. Сил совсем не осталось: я отдала всю энергию, что была для возврата дроу, в этот момент успешно притворяющегося:

    — Эй, симулянт, хватит придуриваться! Я знаю, что ты пришёл в себя.

    Губы Дара дрогнули в улыбке:

    — Скажи ещё раз… Скажи что любишь!

    — Перебьёшься! — отозвалась ворчливо и поставила в известность: — Сейчас Зак прилетит: я с ним связалась.

    Муж удивлённо распахнул глаза и поинтересовался:

    — Связалась? Каким образом?

    Мне стало смешно:

    — Дар, у меня теперь много новых возможностей, которыми, представляешь, я даже умею пользоваться. Например, могу разговаривать с любым близким мне существом на расстоянии, и мне больше не нужны телепорты, достаточно знать место или того, к кому мне нужно попасть. Просто сейчас, у меня не хватит сил на нас двоих.

    Через несколько минут, послышалось хлопанье крыльев, и недалеко от нас приземлился красный дракон, перекинулся и побежал к нам, крича:

    — Вы как? Что произошло? Что с вами? Я чуть с ума не сошёл, когда услышал твой голос в голове.

    Тепло улыбнувшись, подтрунила над другом:

    — Я это поняла, когда ты начал выяснять, не белая ли к тебе горячка явилась.

    Закэри смотрел на нас, как на выходцев с того света, впрочем он был недалёк от истины. Пришлось успокоить его и объяснить наше состояние:

    — Зак, всё в порядке с нами, просто я всю энергию вот этому троглодиту отдала. Нужно время для восстановления или источник.

    Дракон протянул мне руки, предложив:

    — Бери сколько нужно.

    В результате совместных манипуляций с Заком по перекачке энергии, мы с Даром смогли встать на ноги и чувствовали себя относительно нормально. Дракон был готов отвести нас к Сильван. Тут муж придержал меня за руку и, отведя в сторону, сказал:

    — Подожди… Прости меня. Я тебя очень люблю.

    Нужны ли слова, когда можно просто поцеловать любимого и этим передать ему всё что чувствуешь? Мы просто стояли, целовались и не могли оторваться друг от друга. До тех пор пока наблюдающая за нами, зараза с крыльями, не начал фыркать и дымить. Я тебе припомню, как кайф обламывать! Но даже в полете на спине дракона, муж боялся выпустить мою руку. Бедный, мой. Намучился.

    Мы ещё не успели приземлиться, как к нам уже бежала Сильван. Каргаал чуть меня не задушила и потащила в дом. Я оглянулась на мужа и задала вопрос:

    — Дар, мальчики где?

    — У дяди, в эльфийской школе.

    — Скучают, ждут тебя.

    В это время, Сильван втащила меня в дом, ощупала ещё раз и спросила:

    — Ванну, переодеться, поесть?

    Осмотрев себя и мужа, пришла к выводу, что мы с ним обалденно выглядим. Прям красавцы: в грязи, в крови. Ну, это-то как раз не проблема! Щелчок пальцами и оторопь на лицах. А что такое? Ведьма я или нет?

    Повернувшись к Сильван, я посмотрела ей в глаза. Кошка поняла меня сразу:

    — Ты хочешь увидеть? Пойдём.

    Она повела нас куда-то вглубь дворца, нас — это меня и мужа, который от меня не отцеплялся. Мы дошли до двери, каргаал остановилась и сказала:

    Я медлила, собираясь с духом и боясь. Дар удивлённо рассматривал нас. Наконец, открыла дверь и…

    На полу, посередине комнаты, сидела маленькая девочка с золотыми волосами и играла в куклы. Услышав звук открывшейся двери, ребёнок поднял голову. На меня смотрели синие глаза Дара. Я почувствовала, как между ней и мной натянулись и окрепли связи. Прервав молчание, девочка воскликнула со счастливой улыбкой:

    — Мама! Ты пришла, я так ждала тебя!

    Что мне было сказать дочери? Память унесла меня назад…

    В тот день, изменивший мою жизнь, я искала Дара, чтобы сообщить ему о ребёнке. И после того как он меня выгнал, попала к льдиинам, где мне было предложено избавиться от малыша. Я отказалась. С того момента каждый мой день начинался и завершался требованиями убить ребёнка, зачатого от мужчины предавшего и выгнавшего меня. Но у меня хватило сил и воли не сдаться и противостоять всем доводам и действиям. О! Льдиины не брезговали ничем: падения, удары, яд, испуг. Сдались они лишь, когда ребёнок начал шевелиться, но и тогда я ловила на себе задумчивые взгляды Айслаэн и опасалась новых пакостей. На удивление этого не произошло, она даже сама приняла роды, но на третий день пришла ко мне и поставила перед выбором:

    — Ты должна отдать девочку или я её уничтожу. Ребёнку не место в этих горах. Зная, как ты относишься к дочери, я дам тебе одну единственную возможность на час отлучиться отсюда и оставить девочку тому, кому сочтёшь нужным. Не пытайся меня обмануть и остаться там: умрёшь и ты и девчонка. Ты поняла?

    Я поняла и, завернув новорождённую дочку в одеяльце, ушла к Сильван, выбрав её в качестве приёмной матери в надежде, что дракону хватит сил защитить моё дитя. Когда я появилась перед каргаалом, Сильван обмерла, с ужасом смотря на меня и не в состоянии проронить хоть слово. Протянув ей спящую дочку, попросила кошку:

    — Сбереги и вырасти мою Лалиэль. Прошу тебя во имя нашей прошлой дружбы и милосердия.

    Сильван взяла ребёнка на руки и спросила:

    — Меня больше нет, — ответила я. и уже уходя: — Не говори Дарниэлю о рождении дочери. Он потерял на неё все права в тот день. Спасибо тебе и прощай.

    После этого, вернулась в ледяные горы, и больше не было во мне никаких чувств, кроме холодного равнодушия. Об этом старательно позаботилась Айслаэн…

    Воспоминания растаяли под внимательным взглядом дочери. Что мне сказать тебе, доченька? И протянув руки ей навстречу, просто произнесла:

    — Иди ко мне. Я люблю тебя. И очень соскучилась, моя Лалиэль.

    Вздох Дара рядом. Он понял. Лалиэль, значит «Рождённая в печали». Его дочь.

    Стояла с дочкой на руках, я смотрела на мужа. На его лице было чувство вины, в глаза отражалась внутренняя боль. И не выдержав его мучений, тихо сказала:

    — Не надо, родной, не казни себя. Ты не знал и это не твоя вина. Боги играют нашими судьбами.

    — Почему мне никто не сказал о дочери? — задал вопрос муж, переведя взгляд с ребёнка на меня, и я ответила:

    — Когда я принесла малышку сюда, то взяла с Сильван слово, что ты никогда не узнаешь о ней. Не спрашивай почему. Тогда мне казалось, что так будет правильно.

    Дар ничего не сказал, лишь смотрел на нас и терзался чувством вины. Мне не хватало слов разубедить его в этом, убрать боль из синих глаз, но тут на помощь пришла Лалиэль, обратив на него внимание и поинтересовавшись:

    — Папа? — получив в подтверждение его кивок, заёрзала у меня на руках, чмокнула в щёку и попросилась к нему на руки:

    — Папа! Сказку! Спать!

    Маленькая ведьмочка. Уже умеет крутить мужчинами! Конечно, Дар безропотно отправился читать сказку и укладывать её спать, а мы с Сильван пошли посплетничать. Когда мы уселись в беседке, Сильван сказала:

    — Лалиэль очень необычный ребёнок: она развивается быстрее других детей, видит то, что скрыто от других, знает то, чего не знаем мы. Знаешь, а она была уверена, что ты сегодня придёшь.

    — У неё чрезвычайно большой потенциал к магии. И я думаю — это не последний сюрприз, который мы дождёмся от неё. А теперь расскажи, что случилось за это время. Как все? Что делают? — попросила я и Сильван отвела глаза. У меня сжалось сердце.

    — Кто? — только и смогла выдавить.

    — Габриэль. Он уходит.

    Я ехидно поинтересовалась:

    — Опять в нижний мир?

    — Нет, совсем уходит.

    Ах ты, ёрш твою медь, не одно, так другое! Что ж ему на месте то не сидится? Путешественник, фигов!

    — Когда вы его видели последний раз? — осведомилась у кошки и получила сведения:

    — Неделю назад Зак летал. Сказал уже скоро.

    Ну, это мы ещё посмотрим: кто, куда и когда уйдёт! Поднявшись, попросила Сильван:

    — Скажешь Дару, скоро буду. Если спросит куда отправилась, объяснишь, что пошла Габриэлю по черепушке стучать.

    В спальне замка демонов было ужасно темно. У Повелителя демонов просто мания преподносить всё в чёрных красках! Чертыхаясь, я зажгла магический свет. На кровати лежал Габриэль. Мне от его вида сразу поплохело. Что ж ты с собой сделал, зараза, а? Лицо осунулось, черты заострились, сам похож скелетик, кожей обтянутый. Хочется обнять и плакать. Я присмотрелась внимательно. Батюшки святы, да у него энергии совсем нет! Как ещё дышит? Придётся присвоить себе знак почётного донора. Накачав его под завязку, принялась тормошить:

    — Открой глаза, кому сказала! Открой глаза, мышь летучая!

    Габриэль пошевелился, открыл глаза, похлопал ими на меня, сел на постели… и получил оплеуху.

    — Ты совсем сдурел? Ты что творишь? Куда намылился? — орала я. В ответ на мои вопли, демон потыкал в меня пальцем и выдал:

    — Это ты? — доведя меня до нервного припадка. Я взвыла:

    — Нет! Это моё привидение! Оно пришло стоять над твоей душой! Какого хрена ты тут вытворяешь? Опять слинять надумал? Фигушки, алименты будешь платить до конца жизни!

    Если бы видели, какое лицо у него сделалось, вы бы тоже заржали. Габриэль предусмотрительно отполз подальше и осторожно поинтересовался:

    Ну, ребёнок, ей Богу! Что мне с ним делать? Энергию, положим, я теперь знаю, как на нем замкнуть, но вот как без присмотра оставить? Опять ведь что-нибудь отчебучит. А если? Так, мне нужна передышка. Щелчок пальцами, и демон отправился баюшки, а я сделала шаг…

    — Ниэль, Маша! Упс, извиняюсь, вы тут заканчивайте, я за дверью подожду.

    Счас! Подождала, одна такая! Меня опять затискали, обчмокали, облапали и наконец, отпустили. Плюхнувшись на кровать, я сообщила:

    — Ребята, я буквально на пять минут и по делу.

    — Что?! — раздались в ответ два голоса, и в меня полетела подушка, поймав которую и вернув обратно, я объяснила:

    — Не надо так орать! Завтра нормально приду с мужем…

    — И дочь не забудь, — встряла Маша.

    — А-а-а, вы знаете? Точно, вы же встречаетесь с Сильван и Заком. Да, и с дочкой. Мальчиков хочу увидеть. Сможете завтра их привезти? Вот и чудненько! А теперь о деле…

    — Какое дело? Ты же только вернулась! — удивился брат.

    — Не перебивай! Мне нужна эльфийка, желательно блондинка с зелёными глазами, и сволочным характером.

    — Это ты себя имеешь в виду? — съехидничала Маша.

    — Нет, я не подойду. Мне Габриэля женить надо.

    И тут возмутился Ниэль:

    — Я, конечно, понимаю что у вас не самые тёплые отношения, но это уж слишком! Можешь не любить демона, но стерву ему подсовывать совершенно не обязательно!

    — Почему ты решил, что я его не люблю? — опешила от такой несправедливости: — Ну, вы что, совсем с мозгами не дружите? Он покладистую жену на второй день переварит и выплюнет, а стерва его сама в бараний рог согнёт. Ниэль, так ты найдёшь несколько блондинок? Желательно не меньше трёх!

    — Зачем тебе так много? — вытаращилась на меня Маша: — Для брака одной хватит.

    — Выбрать из них хочу, что бы бракованная не попалась. Завтра вечером будут?

    — Будут те, кого смогу найти, — пробурчал эльф: — Пропадала столько времени и теперь явилась за кандидатками в жёны бывшему мужу. Тебе не стыдно?

    — Неа, — сообщила я ему: — Мне будет стыдно, если демон загнётся без бдительного женского присмотра. Не злись, братик, тебе не идёт. Ты же прекрасно знаешь, что я вас обоих очень люблю. И завтра к обеду мы появимся. А сейчас мне пора! Всех целую, до завтра…

    И ушла. У меня было ещё одна важная встреча, к которой стремилась долгие одиннадцать лет. Теперь я знала, кто такие «ходящие между мирами», и сама стала одной из них…

    Стоя у ограды спортивной площадки, я смотрела на своего практически выросшего старшего сына, играющего в баскетбол. Смотрела и плакала от счастья. Нет, я не собиралась показываться ему на глаза и ломать его жизнь. Мне было достаточно видеть, что с ним всё в порядке. Мой мальчик вытянулся, окреп, его голос уже стал ломаться, волосы потемнели, а глаза остались всё такого же яркого зелёного цвета.

    Игра закончилась и сын, собрав вещи, подошёл к симпатичной девочке, ожидавшей его на скамейке, и обнял её за плечи. Постояв немного, они отправились куда-то.

    Эрик, Эрианиэль, Эриаль…

    Прости меня сынок за то, что так долго была вдали от тебя, теперь постараюсь быть рядом. И я отправилась на поиски Эланиэль. Мне нужно было обсудить с ней многое, касающееся моего сына и его будущего, в котором я собиралась пусть незримо, но участвовать. Наш с ней разговор затянулся на довольно продолжительное время, но доставил мне массу удовлетворения от полученных сведений о старшем сыне. Мы обсудили и договорились с ней о возможности помогать Эрику средствами на обучение и она обещала мне составить его распорядок дня, для того чтобы мне было легче видеть сына.

    В общем, вернулась я под утро, но Сильван ждала меня, встретив вопросом:

    — Ну что с Габриэлем?

    — Жить будет. У вас с Заком есть какие-то планы на ближайшие несколько дней? Нет? Очень хорошо. Завтра перемещаемся к Ниэлю с Машей и будем невесту для Габриэля выбирать. Ну что ты смотришь так удивлённо? Я сказала, что жить будет, но я же не сказала, что будет жить хорошо. Покажи мне, пожалуйста, спальню.

    Сильван обняла меня:

    — Как здорово, что ты вернулась. Всем так тебя не хватало!

    Проснулась я от поцелуев. Приятно…

    — Я люблю тебя, Дарниэль, Повелитель дроу.

    — Я тоже люблю тебя.

    Как хорошо рядом с ним: чувствовать его губы, руки, тяжесть его тела, слышать слова о любви, любить самой.

    Не покидай меня… Не оставляй… Возьми… Я твоя…

    Уже потом, почти засыпая, сообщила мужу о завтрашних, вернее сегодняшних, планах. Он прижал меня к себе:

    — Спи неугомонная моя. Да хранят тебя Боги, любимая!

    Я знал, что умираю и готовился встретиться со Смертью, которая отведёт меня в чертоги своего хозяина, Йалара, Бога Войны и Смерти. Мне не было страшно, я уходил счастливым — Юля вернулась. У меня получилось.

    Вдруг вспышка, молния, разряд пронизывающий тело, причиняющий боль. Что происходит? Я жив? Ощущения подсказывали мне, что да: спину холодила мёрзлая земля, а голова покоилась на тёплых коленях. Но как это возможно? В описании ритуала ясно сказано: отдающий сердце выжить не может. Эту мысль мне додумать не удалось: раздался усталый голос Юли, требовавший открыть глаза.

    Я улыбнулся: жена совсем не изменилась, как всегда верна себе, но так хочется ещё раз услышать слова любви, которых ждал столько лет. Но хочется — перехочется и меня поставили перед фактом скорого прибытия дракона. Моему удивлению не было предела: как она его вызвала? Связалась мысленно? На громадном расстоянии? О, Боги! К такому количеству новых способностей Юлии мне ещё только предстоит привыкнуть. Хотя чему удивляться: божественная наследственность сказывается.

    Через несколько минут, послышалось хлопанье крыльев, и недалеко от нас приземлился красный дракон, перекинулся и побежал к нам, задавая на бегу целую кучу вопросов, ответов на которые я и сам-то толком не знал. Прикрыв глаза, слушал разговор между женой и Заком, стараясь справиться со слабостью охватившей всё тело. Но дракон, не жадничая поделился энергией, и я смог подняться на ноги. Закэри торопил нас к Сильван, но мне было необходимо сказать жене то, о чём думал столько лет, то, что повторял каждую ночь. Сказать именно сейчас, не оставляя на потом:

    — Прости меня. Я тебя очень люблю.

    Моя девочка ничего не ответила, просто прижалась и поцеловала. О, Боги! Какое счастье чувствовать что не только ты любишь, но и тебя. Мы просто стояли, целовались и не могли оторваться друг от друга… пока, Зак, не начал возмущаться задержкой. Ну, погоди, будет и в моём дворце праздник! Но даже в полете, на спине дракона, я не выпускал её руку и всё ещё не мог поверить в то, что она рядом со мной.

    Мы ещё не успели приземлиться, как к нам уже бежала Сильван. Кошка начала обнимать Юлю и тащить её в сторону дома. Любимая оглянулась на меня и спросила о мальчиках. Получив ответ, расслабилась и подчинилась натиску Сильван. Каргаал все же втащила нас в дом и спросила:

    — Ванну, переодеться, поесть?

    Да, уж жалкое зрелище: мы с женой перепачканы с ног до головы. Я бы от ванны не отказался… с ней вместе.

    Но драгоценная щёлкнула пальчиками, и моим мечтам не суждено было сбыться: наша одежда была в полном порядке и грязь просто исчезла. Моя ведьма. И все же я бы предпочёл принять ванну вместе с ней. Пока мечтал, Юля с Сильван о чем-то договорились и пошли вовнутрь дома, пришлось поспешить за ними. Мы дошли до какой-то двери и женщины нерешительно остановились. Я не понимаю. Жена открыла дверь…

    На полу, посередине комнаты, сидела маленькая девочка с золотыми волосами и играла в куклы. Ребёнок поднял голову. На меня смотрели синие глаза. Я всё ещё не мог понять, кто этот ребёнок, пока не услышал.

    — Мама, ты пришла. Я ждала тебя.

    Юля протянула к девочке руки, обняла и подхватила, прижав к себе:

    — Иди ко мне. Я люблю тебя. И очень соскучилась, моя Лалиэль.

    И до меня, наконец, дошло: Лалиэль — «Рождённая в пепле». Моя дочь. У неё такие же синие глаза, как и у меня. Родовой признак правящего дома дроу. Но это значит, что тогда когда Юля ушла… Я прогнал и ударил женщину, носящую моего ребёнка? Мне нет прощения! Жена стояла с дочкой на руках и смотрела на меня, в её глазах было понимание и… прощение? Неужели она может простить мне это? Почему мне никто не сказал? Почему я потерял столько времени, даже не подозревая о существовании единственной дочери? Нет, мне понятны мотивы Юлии, но остальные… Как они могли скрыть от меня моего ребёнка? У меня было великое множество вопросов, но тут Лалиэль обратила на меня внимание и, выяснив интересующий её вопрос об отцовстве, перебралась ко мне на руки, обняла за шею и потребовала:

    — Папа! Сказку! Спать!

    Для тебя, моя принцесса, всё что угодно!

    Мы перешли в спальню малышки. Няня помогла дочке умыться и переодеться, а потом мы отправились читать книжку. Не помню, о чем была сказка, только помню, как маленькие пальчики держали меня за руку. Я не заметил, как ребёнок уснул, но и тогда не мог освободить руку и уйти. Смотрел на свою дочь и думал о том, что у меня теперь есть две любимые женщины, о которых нужно заботиться. Когда я решился покинуть Лалиэль, было уже почти утро. Сильван оставила мне записку, где наша спальня.

    Юля спала. Я так долго ждал её, звал каждую ночь, протягивал руку в надежде, что она рядом и не находил и вот моя жена здесь. Разделся и скользнул под одеяло, обнимая и притягивая к себе. Прости меня, но я не дам тебе спать. Ты так близко и я слишком люблю и хочу тебя. Какая у тебя нежная кожа, хочется покрыть её поцелуями всю, не пропуская ни единого кусочка.

    Моё зеленоглазое солнышко открыла сонные глаза:

    — Я люблю тебя, Дарниэль, Повелитель дроу.

    — Я тоже люблю тебя.

    Ну, всё попалась, теперь пощады не жди: я так соскучился по тебе…

    Уже потом, полусонная, моё сокровище сообщила, что завтра мы женим демона. Что я мог сказать? Лишь прижал её к себе покрепче:

    — Спи неугомонная моя. Да хранят тебя Боги, любимая!

Оценка 3.3 проголосовавших: 22
ПОДЕЛИТЬСЯ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here